пятница, 18 января 2008 г.

В.Суслина: "С конкурентами - интереснее"

  

  

- Расскажите, пожалуйста, подробнее о журнале «Моя Империя».


 - Летом 2008 года  нашему журналу исполнится 5 лет. Когда  мои ребята  открыли фирму и стали выпускать свой журнал, я перешла из Минэкономики Чувашии к ним. Занимаю пост заместителя директора журнала и одновременно веду рубрику «Районы Чувашии».  Директором фирмы и главным редактором журнала является мой старший сын, Сергей Суслин, а средний сын, Александр, тоже, как и я, трудится  заместителем директора, а младший, Виталий, хоть и студент, но тоже принимает участие в выпуске нашего журнала, являясь программистом.
Журнал «Моя Империя» отражает жизнь республики в целом и является «визитной карточкой» Чувашии. Мы рассказываем о  людях,  предприятиях, о том, как живут наши районы,  как  реализуются проекты по сельскому хозяйству, здравоохранению и другие  национальные проекты.
На страницах журнала идет  постоянная  презентация республики, ее  экономического потенциала:  промышленности,  сельского хозяйства,  бизнеса,  сервиса.
Журнал - очень позитивный, но мы показываем не только парадную сторону жизни. Рассказываем и о спецшколах, интернатах, сами находим им спонсоров.   Начали рассказывать о храмах. Все публикации подобного рода - на бесплатной основе. Не все измеряется деньгами, не все упирается в деньги, есть и  более важные вещи.  Каждый состоятельный человек  обязан  помнить, что есть бедные дети, есть  сироты, есть храмы, и должен  им  помогать.  Не потому помогать, что его заставляют внести сумму денег. Он должен  делать это от души.  Наш журнал несет мир.
Когда выходит новый номер, мы отдаем часть тиража в правительство. Иногда нам звонят и просят прислать  необходимое количество экземпляров  на коллегию министерства или на встречу с гостями.
Очень приятно, что наш журнал ценится. На него  много запросов из Москвы, регионов. Мы отправляем издание всем предприятиям Чувашской  Республики. Отправляем его в Администрацию Президента России,  Совет Федерации, мэрию Москвы, в префектуру Центрального округа  и  Чувашское национально-культурное объединение столицы. Отправляем и в регионы – Астрахань, Казань, Нижний Новгород, Пензу, Волгоград.

  

- Каковы  ваши  деловые  принципы, Валентина Андреевна?

  

- Прежде всего, руководитель должен  заботиться о подчиненных. Например, в штате у нас десять человек, помимо этого в редакции  работают и внештатные специалисты. Всем им мы создаем условия для комфортной работы. Заработную плату стараемся выплачивать своевременно. А в людях я, прежде всего, ценю порядочность и честность:  если человек дал слово,  он  должен его выполнить.

  

-Что меняется в Чувашии?

  

-Я часто выезжаю  в  районы, встречаюсь с главами администраций, руководителями предприятий. Эти поездки меня вдохновляют. Возвращаюсь всегда полной впечатлений и с отдохнувшей душой.  Я вижу, какие громадные планы у молодых руководителей. Их желание преобразований перекликается с опытом состоявшихся, авторитетных директоров.
Радует то, что сейчас жизнь меняется к лучшему. Стиль мышления меняется. Молодые менеджеры, которые  приходят  к  руководству  предприятиями,  имеют патриотические  взгляды, цели. Они ставят задачи не только заработать больше денег, но,  прежде всего,  поднять свой цех,  свое  предприятие.
В деревню возвращается молодежь. Они берут в свои руки колхозы, предприятия и начинают работать. Внедряют новые технологии, используют современное оборудование.
В условиях рынка товаропроизводители и фермеры стали более активны и предприимчивы. Они самостоятельно находят рынки сбыта и заключают договоры на поставку продукции по всей России. Разве это не может не радовать?

  

-Каков алгоритм вашего рабочего процесса?

  

-Я не представляю свою жизнь без работы.  К любому делу подхожу творчески, будь то поездка в район республики или работа с предприятиями города. Все проблемы решаю оперативно, не откладывая в долгий ящик. Никогда не огладываюсь назад. Всегда беру на себя ответственность. А если в каком-то вопросе мои сотрудники компетентнее, обязательно с ними советуюсь и стараюсь выбрать единственно верный путь. 

  

-Какие новые темы планируете в своем издании?

  

-Очень бы хотелось больше рассказывать в журнале о выходцах из Чувашии, которые стали знаменитыми за ее пределами. Мы бы хотели писать о таких людях. Это познавательно для читателей, способно стать предметом их гордости. Ведь у нашего журнала  есть и воспитательные цели. Родители покупают его своим детям, чтобы на конкретных примерах показать, как достичь успеха. 
Журнал полезен не только молодежи. Руководитель любого уровня найдет в нем массу полезной для себя информации. Мы с радостью публикуем на своих страницах опыт серьезных компаний не только нашего, но и других регионов. Мы всегда открыты для сотрудничества.

  

-Есть ли у журнала «Моя Империя»  конкуренция в республике?

  

-СМИ не стоят на месте, молодые люди открывают фирмы, начинают выпускать журналы, в том числе - деловой направленности. Меня это радует. Значит, в республике все развивается. Есть стимул  совершенствоваться. Здоровая конкуренция меня всегда радует. Пусть конкурентов будет  много. С ними интереснее.

четверг, 17 января 2008 г.

А.Шамбулина: "Хочу создать свою телестудию"

Алина Валерьевна Шамбулина, тележурналист ГТРК «Чувашия»


 


-Расскажите о себе и своей семье.


 


-Я родилась 28 марта 1983 года в селе Чутеево Янтиковского района Чувашии.


Родители - люди простые, трудятся  в деревне разнорабочими. Двое старших братьев, Евгений и Алексей, они – строители, один – в Чебоксарах, другой – в Москве. Старший учился в Казани, электротехническом колледже, второй  - на связиста в школе патриотов, служил в Чечне. Алексей трудится в строительной компании, есть семья, сынишка Максимка, пока  мой единственный племянник. А старший брат учится в ЧГУ, на факультете экономики и менеджмента.  Есть еще  сестренка, Людмила, она учится на заочном отделении стройфака ЧГУ,  одновременно работает на фирме «Акконд», в отделе сбыта.


С первого по девятый класс я обучалась в Чутеево, в средней школе. Потом меня без экзаменов приняли в Чувашский национальный интернат-лицей имени Г.С.Лебедева.


 


-Почему - без..?


 


-В девятом классе я заняла первое место в республиканском конкурсе юных писателей и поэтов, это было в 1998 году. Я писала свои стихи на чувашском языке,  и меня приняли без экзаменов в лицей. Там я проучилась два года и, закончив одиннадцатый класс, поступила на факультет журналистики ЧГУ.  Школу закончила с серебряной медалью, а журфак – с отличием. Специализация у меня – тележурналистика.


 


-У кого учились?


 


-Училась у Анатолия Серафимовича Абрамова,  Анатолия Порфирьевича Данилова,  Веры Мефодьевны Савельевой,  Амина Мухамада Эшкерата, он – палестинец, преподавал нам историю зарубежной журналистики. Я у него  писала дипломную работу: «Методы журналистского исследования».  Рассматривала логические методы - дедукцию, дедукцию, сравнение…


Дипломный проект у меня оказался  творческим: к теории я приложила свой фильм  «Династия Ефремовых».


 


-О чем фильм?


 


-О  купцах, которые заложили основы промышленности Чувашии.


Прежде всего фильм – о родоначальнике династии, Прокопии Ефремове. Чувашском купце первой гильдии. Прокопий торговал сплавным лесом, у него было лесосплавное предприятие. Он изготавливал кирпичи на продажу. Он был самым продвинутым и в XIX  веке активно  способствовал развитию промышленности в Чувашии, занимался меценатством.


Благодаря ему, в Чувашии появились первый  банк, уличные фонари, радио, офисные телефоны, здания, которые до сих пор в Чебоксарах считаются самыми красивыми, в них сейчас располагаются музеи, в том числе - Художественный музей.


Здания  построены по самым современным на тот момент технологиям. В 2003 году началась реконструкция Чувашского национального музея, и тогда выяснилось, что  конструкция  стен здания была очень непростой.  Кирпичи скреплялись стальными конструкциями, толщиной в два пальца, с узелками, они крепились в стене друг за дружку  в  форме цепочки, что придавало стенам особую прочность.


В моем фильме рассказывается и про  праправнуков Прокопия Ефремова. Одна праправнучка живет в Казани. Мы к ней съездили,  сняли фрагмент.


Когда я смотрела картинку,  вспомнила семейную фотографию купцов Ефремовых. У праправнучки - те же самые черты лица: умные глаза. Все сохраняется и передается!


Один праправнук  живет в Чебоксарах.


У него - такое же продолговатое, интересное  лицо.  Я брала у него интервью. Он вел тогда полемику с администрацией города:  хотел вернуть себе здания  предков, их вещи, которые  хранятся в национальном музее.


Там и зонтики, и лампы, много чего.


Закон разрешает вернуть имущество, но я считаю, если Прокопий Ефремов вложил в создание экономики республики столько усилий, почему бы его имущество не оставить республике?


На телевидение я пришла после первого курса. Познакомилась с Валерием Иовлевым - главным режиссером, Сергеем Мышевым - оператором и Александром Васильевым - редактором художественных программ национального телевидения.


После первого курса, в 2001 году, мы, студенты, поехали  на места, где много веков назад  стояли города  Волжской Булгарии. Эти места - на территории современного Татарстана, в Алексеевском районе. Там есть городища Биляр и Булгар, Палхар, по- чувашски. Если верить историкам, это - поселения наших предков.


Нас было  девять студентов, в основном, с первого курса, руководил группой преподаватель  Абрамов Анатолий  Серафимович. Мы  пробыли там  два очень интересных, насыщенных событиями дня. Телевизионная группа снимала передачу об древней истории Волжской Булгарии, о том, что сейчас сохранилось. Мы, студенты, участвовали в  передаче, читали стихи, выступали в национальных костюмах.


В Биляре  есть святой источник,  беседки.


Утром проснулись и услышали, как местные люди начали читать свои молитвы.


 


- А какой язык был в Булгарии?


 


-В Булгарии был смешанный язык, от него пошли чувашский и татарский.


Булгары  в определенный момент истории разделились  на три ветви: одна переместилась на Дунай, другая – пришла на Волгу, третья – на Кавказ.


Мы побывали и в Булгаре - городище, которое  рядом. Каменные глыбы в поле, минарет, бани…Меня удивило, что каменные стены до такой степени были мощные.


В Булгаре нас окрестили именами чувашских героев. Мы провели обряд: встали в круг опустились  на колени, читали молитвы. Один студент принял имя Атиллы.


У меня тоже появилось новое имя: Сюмарби – «девушка дождя».


Я сама  выбрала  новое  имя. Мне предлагали два:  Нарспи и Илемби. Но   они  показались слишком известными, я  же  захотела  менее  известного, но с философским смыслом.


…По традиции там еще принято купаться, но тогда была жутко холодно, и мы купаться не стали.


 


-Где  используете свое новое имя?


 


-Я использовала его в стихах, подписывая их именем Алины Сюмарби.


Образ дождя в моих стихах – один из основных.


Печаталась под этим именем. Книга у меня тогда не вышла, но появились крупные, многостраничные  публикации стихов в журналах «Таван Атал», «Ялав».


В университете мне предложили выпустить книгу стихов, но я не спешила с этим делом: не  захотела афишировать свое занятие стихами, хотя народ уже об этом знал.


Затем я увлеклась журналистикой, и бросила стихи, появились совсем другие интересы. Поэзия и журналистика - очень различны. Поэзия – она философская,  чувственная, душевная, а журналистика – более жесткая.


Тогда  я начала работать в информационном отделе. У меня сначала была юношеская программа «Сюл утты» - «Шаг по дороге» буквально переводится, но Венера Петровна Большова нам объяснила, что речь идет о философском названии жизни. Венера Петровна тогда работала заместителем руководителя ГТРК «Чувашия», сейчас она - на пенсии, руководит музеем телевидения.


…Мы переводим название передачи также как «дорога в будущее».


 


-Чем  занимаетесь на телевидении сейчас?


 


-Я - ведущая программ «Вести – Чувашия», как   чувашских,  так и  русских выпусков.


В свободное время  работаю корреспондентом, езжу, делаю сюжеты, в том числе - приезжаю в Москву на съемки. У себя в Чебоксарах редко получается.


 


-Собираетесь учиться дальше?


 


-Я решила  поступить в аспирантуру.


 


-В какой вуз?


 


-Вуз пока уточняется, все зависит от того, выиграю ли я грант. Готовлю документы чтобы выиграть грант – стипендию Фонда Форда. Этот образовательный грант дает возможность  поступить в любой вуз мира.


Я хочу поступить в Лондон,  Вестминистерский университет, где имеется, как мне объяснили, очень хороший  факультет  телевидения.


 


-Кто объяснил?


 


-Другие участники конкурса, они - не из нашего региона, но поделились со мной. Я выясняла  ответ на  свой  вопрос «где учиться?» через Интернет, по электронной почте.  


Все очень  сложно, и  я  беспокоюсь. Сначала надо сдать документы, потом  в марте  мне  должны сообщить, подхожу ли я вообще по их критериям или нет. Если да, то потом надо  приехать на собеседование, а оно будет проходить на английском языке, который  у меня немножко хромает и следует его подучить, чтобы пройти собеседование.  Оно считается как бы «полуфиналом». «Полуфиналистов» потом будут оценивать в Нью-Йорке, и специальная отборочная комиссия определит «финалистов», то есть победителей.


 


-Почему вы решили поступить в англоязычный вуз?


 


-Потому, что мое  второе высшее образование – «лингвист-переводчик английского языка». Я училась в ЧГПУ им И.Я.Яковлева на вечернем отделении, параллельно с учебой  в ЧГУ на дневном отделении. Три года проучилась на лингвиста-переводчика.

Я   прошла стажировку в Санкт-Петербурге - на телерадиокомпании "Петербург", в информационной программе "Информ-ТВ", в Дирекциях информационного  вещания НТВ "Сегодня" и канала "Россия" "Вести"; являюсь двукратным стипендиатом Президента Чувашии, победила во всероссийском конкурсе "Современная Россия глазами молодых", проведенном Советом Федерации совместно с союзом журналистов "Медиа Союз".

 

-А кого готовит британский вуз?


 


-Научных работников, главное для них – научная деятельность.


Но я  не буду заниматься одной только наукой, постараюсь работать и тележурналистом: телевидение - это ведь очень азартно. «Окно в мир». Работая на ТВ, узнаешь все, у тебя появляются связи с общественностью, миром, ты - в курсе всех событий. Не зря же говорят, что СМИ – «четвертая власть».


Сравнивать ТВ с  печатными  или цифровыми СМИ  трудно. Я проходила практику в газете «Ульяновец», да, там было интересно,    но  вот этого  азартного общения не было.


Кроме того, ТВ – престижно. Знакомые так и  говорят: «О!»


 


-Завидуют?


 


-Иногда. Когда завидуют черной завистью – неприятно. Дискомфорт в душе появляется. Когда завидуют белой – приятно.


 


-С помощью чего  определяете, кто как завидует?


 


-Не нужно быть большим специалистом, чтобы определить. По глазам видно, можно почувствовать и по энергетике.


Видно сразу, как человек к тебе относится. Надо учитывать и то, как он к тебе ранее относился. Если он делает комплимент, можешь понять, от души это идет или нет. Если от души, то воспринимаешь: он завидует, но радуется за тебя.


А если человек неискренне делает комплимент, ты понимаешь, что он не искренен…


 


-Назовите вашу шкалу  приоритетов.


 


-Прежде всего –  работа, она – так заводит! Карьера – это да, на первом месте.


На втором – развитие самой себя, образование.


На третьем – личная жизнь. То есть: любимый человек, вопросы «заводить детей или не заводить»…


На четвертом месте для меня - родственники.


Дальше, по мелочам: пятое - общественное мнение, шестое – мое благополучие, седьмое – машина, квартира, отпуск и прочее.


Хочется купить машину. Я получила права, чтобы интересно жить.


 


-А какую машину вы бы хотели купить?


 


-Хочу «Тойоту», это комфортный автомобиль,  элегантный,  я видел его  в «Тойота – центре» здесь, в Москве.


Машина дороговатая, потому надо работать. На моем счете очень мало денег. Думаю, что, может быть, кто-нибудь поможет, сделает подарок.


Пока машины еще нет, и рано расслабляться.  


Меня  подстегивает и желание,  чтобы мама моя не расстраивалась. Доставлять радость маме – это важно: я пошла в журналистику еще и потому, что мама сама когда-то писала в газетах, публиковалась,  хотела работать журналистом, но у нее не получилось, потому что она завела семью, детей родила.


Перед тем, как что-нибудь сделать, я всегда думаю про маму: хочу, чтобы она радовалась, была довольна, гордилась мной.


Я получаю большую энергию от рукоделия, когда вяжу свитера для себя. За год я связала три свитера.


Еще один стимул и источник интереса – книги. Читаю  подряд все, что попадается под руку: и сказки, и энциклопедии, и законодательные акты, которые нужно знать. Ведь бывают моменты, тебе ставят подножки, а защититься - не можешь.


 


-Журналистика – она тоже очень разная. Какая нравится вам?


 


-Я уважаю ту журналистику, которая серьезна. Сейчас развелось много развлекаловки.


Очень люблю каналы, на которых новости идут круглосуточно, в краткой форме, динамично, они позволяют зрителям и слушателям быть в курсе всех важных событий.


Очень хорошо то, что у нас в стране руководители массмедиа  начинают понимать, что  с  развлекательной журналистикой  далеко не пойдешь. Очень приятно замечать тенденцию:  у нас открываются каналы, которые занимаются качественной журналистикой. Российский информационный канал, Рашен Тудей - российские новости на английском для зарубежья…


Самый больной вопрос: национального вещания на данный момент нет. Очень бы хотелось, чтобы в Чувашии открылся  круглосуточный телеканал,  который бы вещал на чувашском языке, чтобы на нем могли бы быть и новостные, и развлекательные, и  научно-познавательные программы.


Сейчас  на  республику  вещает только  ГТРК «Чувашия». А народ просит - мы видим это по письмам, отзывам  - отдельных чувашских передач для детей, молодежи, ветеранов.


К сожалению, сейчас это невозможно организовать, в силу ряда причин. Мы являемся филиалом ВГТРК, это сузило вещание, намного сузило. Потому что многое зависит от наличия денег.


В Татарстане есть круглосуточный канал на татарском языке, на нем транслируются новости, эстрада,  спектакли идут. Но с Татарстаном трудно сравниваться: у них – нефтедоллары, а нам - труднее. Надежда только на государство, на финансы местного бюджета.


У меня родители живут на границе с Татарстаном, и я смотрю как  круглосуточно работает татарский канал, «ТНВ» - «Твое новое видение». Он - на татарском языке, аудитория охотно его слушает, смотрит.


Моя мечта - создать свой телеканал.


Это очень сложно. Потому я и хочу поступить в британский вуз, чтобы  побывав в их телестудиях,  посмотрев, как они работают,  постараться реализовать этот опыт здесь, в России. Создать, развить свое ТВ…


Но для этого сначала надо поступить.


Не я одна так думаю, кстати.


У меня один знакомый уже побывал в Берлине по грантовской системе, повторно туда собирается.  Мы с ним работали вместе на ГТРК,  у него - любовь к телевидению, он стремится получить зарубежный опыт.


А так в Чувашии меня пока все устраивает. Авторских программ мы  не создаем, потому что формат не позволяет. Я такого желания и не имею:  делаю новости.


В Москве сейчас я встречаюсь с сотрудниками ВГТРК, делюсь с ними, узнаю новшества, то, как они работают. Если поступит предложение  попрактиковаться на канале «Россия»,  не откажусь, буду себя пробовать на федеральном канале.


Со здешней зарплатой реально на ВГТРК реально заработать и на «Тойоту».


 


-Сколько они зарабатывают?


 


-Они говорят: «Коммерческая тайна».


 


-А после какой, на ваш взгляд, получаемой  суммы люди начинают так говорить?


 


-Тысяч пятьдесят, я думаю.


 


-А вас какая зарплата могла бы устроить?


 


-Чем больше, тем лучше. Реалистично для начинающего – 30 тысяч рублей. Успокоительная сумма. А потом, со временем, я не прочь зарабатывать миллионы.


 


-Что бы вы сделали с такой кучей денег?


 


-Купила бы родным квартиры, сделала им подарки. А потом создала бы свою телекомпанию.


 


-Свой остров купить не хотите?


 


-Когда начну получать барыши от телебизнеса, сделаю так, чтобы абоненты поменьше расходов терпели от просмотра моего канала. Можно сделать его бесплатным. Чтобы было хорошо не только мне, но и зрителям.


 


-Каким, на ваш взгляд,  должно стать ТВ?


 


-Телевидение будет непременно интерактивным, оперативным,


компьютеризированным. Хотя это уже практикуется. В деревнях смотрят телевидение и на русском, и на чувашском, и на английском, и на немецком языках. Ставят спутниковые антенны и смотрят.


Я думаю, главная задача сейчас - сохранить национальное телевидение. Для этого следует  вкладывать в него больше средств. Потому что кроме человека, который чуваш по рождению, никто не будет делать национальное ТВ.  Не приедет же англичанин делать телевидение на чувашском языке.


Очень надеюсь, что у нас будет качественное круглосуточное национальное телевидение с цифровыми технологиями.


Очень надеюсь,  государство поддержит такую политику.


Мне бы хотелось, чтобы так было.


 


 


 

вторник, 15 января 2008 г.

А.Прокопьев: "Интересно то, что происходит в искусстве сейчас"




 

 

А.Прокопьев - поэт, переводчик. Родился в 1957 году в Чебоксарах. Окончил отделение искусствоведения исторического факультета МГУ, после окончания университета долгое время работал ночным сторожем. Переводил стихи с английского (Чосер, Спенсер, Милтон, Уайлд, Дж. М. Хопкинс), немецкого (Рильке, Тракль, Бенн, Гейм), шведского (Транстрёмер, Хансон); работал преподавателем кафедры художественного перевода в Литературном институте. Участник антологий «Строфы Века», «Самиздат Века» и «Строфы Века – 2» (мировая поэзия в русских переводах), автор трех книг стихов. Лауреат премии журнала «Лик Чувашии» за переводы чувашского фольклора (1995). Куратор нового Чебоксарского межрегионального поэтического фестиваля. Живет в Москве.


 


-Алексей, расскажите о себе.


 


-Я родился за несколько недель до начала космической эры, в августе 1957 года, в Чебоксарах. Отец в это время работал на целине бригадиром: он сагитировался поехать, чтобы получить комнату в общежитии. Они с мамой приехали из района и снимали какой-то подвал. Когда я родился, он был на целине. Это было такое время!…

В моей жизни  два раза были  очереди: в первый раз –  хрущевские,  за хлебом  с опилками и сырым мякишем внутри,  второй раз – "талонные" очереди на излете советской эпохи, в конце 80-х – начале 90-х, перед тем, как взлетели цены и сгорели вклады в банках. У меня  тогда была маленькая дочка и,  хотя я никогда не любил стоять в очередях, мне приходилось делать это, чтобы  хоть что-то принести домой.

В хрущевские времена мы жили в Аликовском районе. После успешной командировки на Алтай, на целину, отца направили работать директором сельского пенькоперерабатывающего завода в поселок, который находился в четырех километрах от Аликово, он так и назывался - «Пенькозавод».  Люди там говорили по–русски и по-чувашски,  поэтому в детстве я  знал два языка.  Рано научился читать, мне было года четыре. Сестра, которая  старше меня на  три  года, уже ходила в школу и приносила из аликовской школьной библиотеки книжки - чувашские и русские. Я их читал. Очень хорошо помню это время. Это было, наверное, самое счастливое время моей жизни, потому что мы жили в окружении дикой природы. Рядом - лес, пруд,  скирды,   километрах в двух – завод.


 


-Когда и как  вы  оказались в Москве?


 


-Кончилась хрущевская оттепель, Хрущева сняли. А отца чуть не посадили за то, что он сделал убыточное предприятие рентабельным. В раннебрежневские годы  завели «дело хозяйственников»: при Хрущеве предприятия  перевели  на хозрасчет,  самоокупаемость. Они могли зарабатывать деньги и тратить их - в том числе, на заработную плату работникам. Люди впервые после долгих лет ужасного дикого лагерного социализма стали хоть что-то получать. Многие  покупали мотоциклы. Машин, телевизоров  тогда еще не было. Отец сделал планово-убыточное предприятие рентабельным,  но его хотели посадить. Все же  благодаря помощи друзей из партийных верхов он отделался «строгим выговором с занесением»  и  запретом занимать руководящие должности. Мы вернулись в Чебоксары, в комнату, которую отцу дали после командировки на целину, и мое детство прошло в коммуналке.


По окончании школы я решил поступить непременно в Московский университет, непременно на исторический факультет, непременно на историю искусств. Выбор был сделан под влиянием старшей сестры. Она уже училась в художественном училище и хотела поступать в Москву, в Строгановское училище. Она говорила: «Ну, раз рисовать ты не умеешь, иди хотя бы на историю искусств».

С третьего раза я поступил. А так как рисовать я не умел, то стал писать стихи. Стал интересоваться тем, что пишут на других языках. В основном, на немецком. И  на английском  читал много.  Мне очень понравилось, что  поэзия - такая многообразная, она никогда не была  однородной и серой.  Мне понравилось в мировой поэзии то,  что поэтик - огромное количество.

За стихами всегда стоит личность, а если ее нет, то нет и стихов. Сколько было в советское время поэтов?  Большинство - кануло в Лету.

 


-А почему они канули в Лету?


 


-Да потому, что им очень хотелось печататься. А чтобы тебя печатали, нужно было писать примерно как все.

Конечно, все было не  так просто. Удавалось как-то печататься и тем, кто не причислял себя к советской школе "соцреализма".  Но как социальное явление советская поэзия изжила себя, ее нет. Это очень хороший материал для исследователей – советская эпоха: что было живое,  а что - наносное.

Конечно, кое-что осталось. Возьмем хотя бы такого яркого представителя, как Маяковский, он же искренне писал и верил в победу «атакующего класса». У него есть прекрасные стихи.

Плохо, когда очень хочется печататься, а без «паровоза» тебя не будут печатать. 

 


-Почему  вы,  Алексей,  решили стать  профессиональным переводчиком?


 


-Я много читал  немецких, английских поэтов. И мне захотелось, чтобы какие-то стихи зазвучали по-русски. Я часто видел переводы, которые в сравнении с оригиналом сильно проигрывали. Понятно, что любой перевод проигрывает оригиналу, если переводчик - не Жуковский, у которого перевод часто был спором с оригиналом и поэтому снова становился оригиналом.

...В наше время возможно совмещение двух линий: точности оригинала и борьбы с оригиналом в пользу оригинала.

Для того, чтобы прийти к стихотворению, нужно повернуться к нему спиной и отойти от него. И как на шаре – ты вдруг оказываешься к нему лицом. Уходя от него, ты к нему приближаешься.

При владении профессиональными приемами, в конечном итоге, будут соблюдены многие вещи, которые являются наиважнейшими. Разумеется, всего сохранить нельзя, но здесь действует принцип адекватной замены. Настоящий переводчик видит стихотворение как поле возможностей и замечает,  что в оригинале игра произошла на таких-то клавишах. То же самое можно перевести в другую тональность. А это значит, что мы нажимаем на другие клавиши, но при этом сохраняем общую структуру стиха. 

Это - трудно.

Сначала, когда я видел, как плохо переведено стихотворение  или  же  что оно вовсе не переведено,  понимая,  что оно должно жить по-русски, потому что это - хрестоматийное стихотворение, я думал, что  знаю, как надо осуществить перевод,  и  у меня получится лучше. Ничего подобного!

Сначала получалось хуже. Потребовались годы усилий и поисков, чтобы постепенно начало получаться. И когда я схватил результат первого хорошо переведенного стихотворения, и его похвалили мастера,  я постарался запомнить то,  как я это сделал.

Я не смогу это рассказать,  рассказ потребует нескольких часов.

...Я долго работал ночным сторожем после окончания университета и трех лет работы по специальности в музее. Я работал сторожем и делал что хотел. Мне удалось эти годы заполнить плодотворными годами ученичества.

Мои ночные бдения закончились тем, что в  1996  году меня пригласили   преподавать в Литературный институт, на кафедру перевода.

 


 


-Какие авторы, какие книги вас привлекли как переводчика?


 


-Привлекали и привлекают авторы с неожиданным лицом и острые по характеристике.

Первое стихотворение, которое я перевел, было из немецкого барокко XVII века.

От барокко тянется мостик к немецкому романтизму, где фигура художника –  почти пророческая. А оттуда мостик перекидывается к поэзии немецкого экспрессионизма, с ориентиром  на живопись группы «Мост» и «Синий Всадник».

Меня всегда интересовала бунтарская  поэзия всплеска. Или наоборот: поэзия, восхваляющая Господа и не ждущая от земной жизни ничего.

Любимая тема барокко – тщета любых усилий: все истинное  - на небесах.

 


-Над чем вы работали  в прошлом году, над чем работаете сейчас?


 


-Учу шведский язык.  Перевел  замечательного шведского поэта  Тумаса Транстёмера, и мне захотелось еще. Мне показалось, что шведская поэзия второй половины XX века стоит того. А для перевода,  конечно, нужно учить язык.


Я много переводил английскую поэзию.  Многое из того, что я перевел, вышло в трёхтомнике «Семь веков английской поэзии». Книга  вышла только что: 30 декабря 2007 года появился сигнальный экземпляр.

Идет работа над книгой «Семь веков немецкой поэзии», в которой я тоже приму посильное участие.  Занимаясь немецким экспрессионизмом, я понял,  как много там интересных поэтов  «второго ряда».

У меня есть проект перевести около 30 поэтов-экспрессионистов. Это будет Интернет-проект, с билинговыми  текстами.

 

-Какие у вас  планы на ближайшее будущее?


 


-Я  сам пишу стихи.  Если  перевожу стихотворение, то это уже мое стихотворение. На русском языке его автором являюсь я, и никто другой.  Стараюсь каждое стихотворение писать по-новому,  обращать внимание на то, что  происходит вокруг меня. В том числе -  в русской поэзии. А происходит много чего интересного.

Например, уже несколько лет наблюдается фестивальное движение «снизу», когда поэты собираются в каком-то городе. И это не один город, а уже несколько городов. В Поволжье –  Нижний, Самара, Саратов. На северо-западе страны – Питер, Калининград.  На востоке – Челябинск, Екатеринбург. И движение это ширится.

Мы с моими чебоксарскими друзьями решили устроить Межрегиональный чебоксарский поэтический фестиваль. Тем более, что свято место пусто быть не должно – Чебоксары уже во всем мире знают как город прославленного в Европе Геннадия Айги. Мы хотим пригласить поэтов из Питера,  Москвы,  Нижнего, Казани, Йошкар-Олы. Чтобы наши местные поэты поглядели на них,  почитали друг другу свои стихи;  познакомились,  провели мастер-классы;  обсудили вместе свои работы и переводы, устроили  презентации, выставки. Для совместной работы многое  уже сделано. Осталось  только организовать и провести фестиваль.

Я думаю, город Чебоксары попадет на литературную карту России,   на  сайт www.litkarta.ru, где обозначены города,  в которых  подобные фестивали проходят ежегодно.

У нас пройдет первый фестиваль. Мы уже наметили срок его проведения:  20-21 марта 2008 года. Куратором  фестиваля в Москве является ваш покорный слуга, а в Чебоксарах – Дмитрий Воробьев.

Я надеюсь, что не только  чебоксарская, но  и  вся чувашская общественность нас поддержит. Нам уже оказывает всяческую помощь Атнер Хузангай.  Многие другие люди выразили желание тем или иным образом участвовать в проекте.

Бюджет фестиваля пока что нулевой – все держится на энтузиазме. Поэтому мы открыты для любой  помощи.  Это дело,  действо касается всех, и мы даже представить себе не можем, какой эффект будет иметь фестиваль, каковы будут его результаты.

Всегда интересно то, что сейчас происходит в искусстве, а не только то, что накоплено столетиями.

 


Интервью провел В. Дмитриев